|
||||
|
Глава 10. Плыть на волне и любить себя
В течение следующей недели я еще глубже, чем раньше, погружался в свое сердце. Я интегрировал не только уроки Мо, но и мудрость, переданную мне отцом Майком, а перемены, происходящие во мне, были просто удивительны. Философия, которую я постигал, на самом деле работала, хотя некоторые элементы ее и казались иногда несколько мистическими. Я чувствовал, что изменяюсь быстрее, чем мог вообразить себе когда-либо раньше. Я и вправду стал приобщаться к какой-то более возвышенной части собственной сущности и начинал видеть мир уже другими глазами, как к тому и призывал меня отец Майк. Да и не только это — я чувствовал себя счастливее, чем когда-либо раньше, а где-то внутри меня росло ощущение глубокого умиротворения. Я никогда раньше по-настоящему не чувствовал, что такое любовь — во всяком случае, такая, какую я узнал здесь. Теперь же я испытывал ее — не по отношению к другому человеку, хотя и знал, что это тоже ко мне приближается, — а по отношению к самому себе. — Ты тут станешь заправским серфингистом, Джек, — сказал мне Мо в первый день нашей заключительной недели. Он очень помог мне, пока я осваивал его любимый вид спорта, и сейчас просто сиял от удовольствия. — Ты знаешь, у тебя есть хорошие задатки к этому. — Я очень полюбил это занятие, от него поет моя душа. Когда я лечу на волне, то ощущаю себя ребенком. Это настолько увлекает! Огромное тебе спасибо, что научил меня этому. — Был очень рад помочь. Перед тем как мы пойдем в море сегодня, я хотел бы поговорить немного о любви к себе. За последние три недели я передал тебе много знаний, и совершенно очевидно, что в тебе происходят значительные перемены. — То, что происходит со мной, просто удивительно, Мо. Я так тебе благодарен! — Спасибо. Именно для этого я здесь. Какой смысл в жизни, если ты не можешь помочь другому, правда? — Правда. — Как бы то ни было, ты добился хороших результатов. Ты можешь еще углубить любовь к себе, — продолжал он, — бережно пользуясь словами, с помощью которых описываешь себя. Набор слов, которыми мы пользуемся в своей речи, имеет гораздо большее значение, чем мы подозреваем. Если, разговаривая с тобой, ты не привык быть вежливым, выбирать для этого ласковые выражения, то ты не сможешь по-доброму относиться и к другим. Чем больше любви ты даришь самому себе, тем больше у тебя будет оставаться и для других — теперь ты это уже знаешь. Нельзя отдать то, чего у тебя нет, не правда ли? — Нельзя, — покачал я головой. — Поэтому очень важно помнить, что любовь — в себе самом. Только тогда ты будешь в состоянии по-настоящему давать ее окружающим. Вот что я хочу сказать: будь по-настоящему добр к себе. Относись к себе так, как бы ты относился к величайшему герою. А начинать можно с тех слов, которые ты подбираешь, разговаривая с собой. Слова, которыми мы пользуемся, несут в себе огромную силу, Джек. Каждое использованное нами слово имеет свою особую энергию. — Вот как? — Да. Все в этом мире — не что иное, как энергия. Тебе случайно не приходилось в колледже учить физику? — Вообще-то, учил. Я прошел несколько курсов естественных наук, поскольку одно время думал о поступлении на медицинский факультет. — Отлично. Тогда позволь спросить тебя, вот эта доска для серфинга действительно является доской, для серфинга? Я растерялся: — Н-ну, да… А что, разве не так? — Ну, вспомни, что говорят законы физики? Все объекты, кажущиеся материальными нашему глазу, на самом деле являются… — …энергией! — вставил я. — Правильно. Эта доска — не более чем совокупность частиц на субатомном уровне, которые движутся на огромных скоростях. А эти частицы — и об этом тебе скажет любой физик — не более чем энергия. Нашему глазу эта доска для серфинга представляется твердым предметом. Но на самом деле это не так — это иллюзия жизни. — Так значит, все существующее в мире — не более чем энергия, — размышлял я. — Я понимаю, что ты прав, однако об этом факте так легко забыть! Ты прав. Мы действительно попадаем в плен иллюзии, что твердые предметы — это именно то, чем они вначале кажутся. — Да, — отвечал Мо. — И слова нашей речи — это также не более чем иллюзия? — Конечно. Так же, как мысли, которые мы думаем, — не что иное, как сгустки энергии, которые мы выплескиваем в мир, и наши слова являются их посланниками. — Что ты имеешь в виду? — Я не хочу злоупотреблять техническими терминами, но мы живем в среде, которую физики называют голографической вселенной. Это означает: то, что от нас исходит, возвращается к нам таким же. Если мы начинаем думать о нехватке чего-то, нам начинает не хватать этого в жизни, ибо эти мысли — просто определенный вид энергии и подобное привлекает к себе подобное. Если мы чего-то опасаемся, именно это и может произойти. Вот почему великий лидер Махатма Ганди говорил: «Я никому не позволю заходить грязными ногами в мое сознание». — Не мог бы ты объяснить подробнее эту теорию? — попросил я. — Хорошо. Мысль о нехватке чего-то — вроде «Мне вечно не хватает денег, а богатым стать сложно» — характеризуется определенной энергией, а также скоростью и характером колебаний частиц, которые эту мысль образуют. — Логично. — А из физики мы знаем, что объекты, колеблющиеся в резонанс, притягиваются друг к другу. — Так. — Поэтому мысли, которые у тебя возникают, как магниты притягивают в твою жизнь людей и события, которые с ними резонируют. — Ты серьезно? — спросил я, ошеломленный этим открытием. — Да, абсолютно. Невероятно, правда? Наше мышление фактически создает самореализующееся предвидение. Если мы думаем, что нам всего не хватает, такую действительность в конце концов мы для себя и создадим. Если мы будем полагать, что нас никто не любит или же никто не захочет быть с нами рядом, когда увидит, кто мы есть на самом деле, то нам никогда не найти ту родственную душу, которой мы все так жаждем. Если мы считаем жизнь жестокой, Мироздание и будет посылать нам трудную жизнь. — И вправду, необычно. Значит, когда я каждый раз думаю о том, что в моей жизни не получается, я, фактически, делаю еще хуже. — Да. — И каждый раз, концентрируясь на том, что мне не нравится в моей жизни, я, фактически, закрываю дорогу в мою жизнь тому, чего я действительно хочу. — Правильно. Теперь ты видишь, что наши мысли действительно создают наш мир? То, на чем ты сосредоточиваешься в своей жизни, будет расти, то, о чем ты думаешь, будет расширяться, то, что овладеет твоими мыслями, — станет твоей судьбой. И это гораздо больше, чем набор фраз из лекций по самосовершенствованию. Эти положения основаны на законах природы и научных открытиях. — Но разве это не то же самое, что и «позитивное мышление»? Мне казалось, ты раньше говорил, что позитивное мышление не очень-то полезная вещь. А теперь утверждаешь иное. — Ты знаешь, я не думаю, что все так однозначно, так ты говоришь, Джек. Тут еще много нюансов. — Каких? — Например, наши чувства. «Позитивное мышление» действительно не очень полезно, поскольку предполагает, что вместо того, чтобы представить себе, как ты мог повести себя в сложной ситуации, ты просто отвергаешь ее и ограничиваешься «счастливыми мыслями», — отвечал Мо, вторя тому, о чем говорил мне раньше отец Майк, когда я жил у него в Риме. — Для нашего эмоционального самочувствия, — продолжал он, — очень важно отслеживать и чувствовать наши чувства. Таким образом мы принимаем и любим себя полностью и такими, как мы есть. Наши чувства открывают нам врата к более полному осознанию своего «я» и окружающего мира, порождают замечательные догадки. Переживая наши чувства, мы очищаем себя. Но когда мы закончили переживать чувство, тогда ничего нет страшного в том, чтобы поискать в конкретной ситуации и хорошую сторону. Фактически, это единственный разумный способ поведения. — Почему? — Во-первых, потому, что в любой ситуации всегда есть что-то положительное — то, что предоставляет нам возможность роста и продвижения к лучшему себе. Во-вторых, потому, что это единственный способ жить умиротворенно и счастливо. В-третьих, потому, что, как я тебе говорил, наши мысли подобны магнитам и притягивают в нашу жизнь людей и обстоятельства, которые с ними гармонируют. Остановишься на негативном — такой и будет твоя жизнь. Научишься концентрироваться в каждой ситуации на позитивном — а оно там всегда есть, если присмотреться, — и позитивное будет приходить в твою реальность. — Наши мысли формируют наш мир. Круто! — И еще я должен заметить, что образы, которые ты создаешь в своем внутреннем мире, непременно проявляются в твоем внешнем мире. Этот процесс я называю проецированием вовне. Внутренние образы становятся твоей реальностью, ибо все создается дважды: сначала в твоем сознании, затем — в действительности. Любой образ или представление, на котором ты будешь фокусироваться ежедневно на протяжении достаточного времени, неизбежно реализуется в твоем внешнем мире. Представь себя в своем видении добрым, любящим, уверенным в себе человеком — и именно в такого человека ты превратишься. Представь себя счастливым, с детским, полным радости сердцем — и именно таким и в конце концов ты станешь. Это замечательное средство, которое, уверен, очень пригодится тебе на том пути, по которому ты начинаешь идти. — Послушай, Мо, перед тем, как ты углубился в рассуждения о мире, который есть энергия, о законах физики и о голографической вселенной, ты начинал говорить, что слова нашей речи обладают большой силой. Теперь я уже лучше понимаю, в чем тут дело, однако не мог бы ты объяснить подробнее? — С удовольствием. Слова, как и наши мысли, тоже творят наш мир. Чрезвычайно важно быть очень внимательным в выборе слов, которые ты произносишь, — и не только тех, которые ты адресуешь другим, но и тех, которые ты используешь относительно себя самого. Если ты используешь слова положительные и заряженные энергией, ты и сам будешь становитьсяъ положительным и полным сил. Ты сможешь также воздействовать на людей более действенно и позитивно. Мо зашагал вдоль берега. Был еще один великолепный день, солнечные блики плясали на воде, создавая какой-то волшебный эффект. — Пойдем! Чего ты ждешь? — позвал он, оставляя на песке доску для серфинга и направляясь к своей хижине. — Хочу показать тебе кое-что. Мы шли, не разговаривая, но на лице Мо сияла улыбка. Он вышагивал вдоль кромки воды. Я чувствовал, сколько глубокой радости в этом «простом» человеке. Он владел столь малым, а имел столь многое! Подойдя к своей хижине, Мо на короткое время исчез в ней. — Подожди-ка секунду, Джек. Тебе это понравится, — сказал он весело. Через несколько секунд он появился снова, держа в руках что-то странное. Это напоминало старую доску для серфинга, оба конца которой были отрезаны. — Когда-то это была моя доска для серфинга, — сказал он. — Сейчас — это моя доска для слов. — Что это за доска для слов? — полюбопытствовал я. — Вот, взгляни сюда, — ответил он, поворачивая доску так, что стали видны вырезанные на ней слова. — Как я уже говорил, слова обладают силой. Используй нужные слова — и жизнь твоя изменится. У тебя прибавится сил, уверенности в себе, ты найдешь в себе такую любовь к себе самому, о какой раньше и не подозревал. — Он указал на доску. — Я читаю эти слова медленно и вслух каждый вечер, перед тем как уснуть. Эта ежевечерняя процедура открывает мое сердце и соединяет меня с моим внутренним сиянием. Вот, Джек. Прочти их. Я пригляделся к словам и произнес их, одно за другим, громко, медленно и уверенно: — Гармония. Покой. Доброта. Счастье. Радость. Мудрость. Жизненная сила. Истина. Веселье. Сострадание. Полнота. Прощение. Равновесие. Мужество… — А теперь повтори последнее и самое важное, — велел Мо. — Любовь, — выговорил я. — Сделай эту практику регулярной — и ты по-настоящему изменишься. Ты станешь больше сочувствовать себе и другим. Сознание твое поднимется на новый уровень. И ты все больше будешь открывать свое сердце. — Это очень необычный прием, Мо. Мне он нравится. Кто научил тебя ему? — Ты знаешь, Джек, чем больше я познаю себя, тем больше убеждаюсь, что все, в чем я действительно нуждаюсь для создания необычайной жизни, находится вот здесь, — сказал он, указывая на свое сердце. Ум предлагает тебе замечательные догадки, которые умножают твои силы и соединяют точки на твоем жизненном пути, но должен сказать тебе, что это не идетни в какое сравнение с разумом и мудростью, которые живут в твоем сердце. Тот прием, о котором я тебе только что рассказал, я взял не из книг. Он пришел ко мне однажды, когда я выполнял медитацию, направленную на открытие своего сердца. И ты знаешь, чем глубже я погружаюсь в свое сердце, тем больше любви я чувствую к себе — и к миру. Я не могу этого объяснить, просто так со мной происходит. — Мне кажется, что иногда я боюсь полностью доверять своему сердцу, — признался я. — В своей жизни я привык доверять разуму — тому, как, по его мнению, следует правильно думать, чувствовать, поступать. — И принесло ли это тебе ту жизнь, о которой ты мечтал, Джек? Дала ли эта стратегия ожидаемые результаты? — Нет, — вынужден был признать я. — Тогда, может быть, пришло время больше доверять своему сердцу, Джек? Может быть, работа, которую ты выполняешь для раскрытия своего сердца, и есть именно то, что тебе нужно, чтобы выйти на следующий этап твоего пути? — Да, я знаю, так оно и есть, — ответил я. — Наверное, это просто мой страх. Я не хочу снова испытать боль, не хочу запутать свою жизнь больше, чем она уже запутана. Мне кажется, что больше всего я боюсь опять наделать ошибок. Мо положил мне руку на плечо, чтобы успокоить меня. — Ошибка остается всего лишь ошибкой, если ты повторяешь ее, — сказал он. — На первый раз — это не что иное, как прекрасный урок, ты уже об этом знаешь. Будь снисходителен к себе. У тебя все прекрасно получается. Ты сейчас на пороге грандиозных открытий. Каждая из тех трудностей, которые ты переживал в прошлом, была предусмотрена Вселенной для того, чтобы поднять тебя до нового уровня осознания. Неудачи, поражения, ошибки и страдания — все это служит тому, чтобы открывать нас, все это дается нам, чтобы улучшить нас. Боль, например, — это дар. Я не был уверен, что правильно расслышал его: — Боль — это дар? — Конечно. Она делает нас глубже и знакомит нас с теми, кем мы на самом деле являемся. Древние мудрецы считали, что те, кто больше всех страдает, благословлены Богом. — Не могу вообразить этого. — Печаль заставляет нас выходить за свои пределы, — ответил Мо, очищая апельсин. — Правда? — Да, она открывает нас чудесам жизни, которые в противном случае прошли бы мимо. Жизнь без поражений мелка. Чтобы ощутить жизнь во всей ее полноте, нужно пережить и взлеты, и падения — только тогда ты поймешь, что значит по-настоящему быть живым. Боль не такая уж плохая вещь. Я на самом деле считаю, что боль дается нам, чтобы поднять нас на новый уровень. — Никогда не думал об этом с такой точки зрения. — Я полагаю также, что людям, которые испытывают больше других боли и страдания, предначертано совершить больше других на этой планете. Чем больше боли в жизни человека, тем больше его глаза открываются истине. Если подумать, Джек, боль укрепляет человека. Боль открывает новые возможности. Боль делает тебя глубже и раскрывает тебя себе самому. Боль побуждает людей к росту. Мне нравятся слова Томаса Карлейля: «Несчастья — это алмазный порошок, которым Небеса полируют свои драгоценные камни». Ты и есть драгоценный камень, Джек. Каждый из нас на планете — это драгоценный камень, и каждый из нас находится здесь с какой-то определенной целью. Жаль, что немногие понимают эту истину. — Я тоже, — сказал я задумчиво. — Все, что происходит с нами, является частью грандиозного замысла, зерном на мельницу — все это придает цвет, фактуру и глубину нашей жизни. Легкая и беззаботная жизнь, по существу, мелка и бессодержательна. Поэтому не следует бояться невзгод, нужно их всей душой принимать. Как сказал Аристотель: «Красота души ярко сияет, когда человек стойко переносит одно несчастье за другим, — и не потому, что не чувствует их, но потому, что он человек высокого и героического духа». Мо молчал, глядя в океан. — Ну, хорошо, Джек. Давай вернемся к моему предложению насчет любви к себе. Еще один способ, чтобы относиться к себе с должным вниманием, — это стремление к тому, чтобы в жизни твоей было достаточно занятий, связанных с заботой о себе. — Хорошо. А что это за занятия? — Это то, что ты можешь делать, чтобы показать, с какой любовью ты к себе относишься. Например, взять себе за правило регулярно посещать массажиста или же раз в неделю находить время, чтобы смотреть, как мерцают звезды. Я говорю о том, чтобы угощать себя хорошей и добротной пищей, ибо ты уважаешь тот храм, каковым является твое тело. Я также говорю о том, чтобы читать только хорошие книги, слушать прекрасную музыку, от которой возносится дух. Забота о себе — это одна из важнейших составляющих любви к себе. Мо взял несколько долек апельсина» остальные протянул мне. — Вот, это — тебе. Я еще хотел бы рассказать о пяти приемах заботы о себе, которые я практикую, чтобы поддерживать себя в состоянии уравновешенности, спокойствия и жизненной силы. Хочешь послушать? — Конечно. — Первое: перейди от сложности к простоте. — Пожалуйста, подробнее, — попросил я. — Мы живем в сложном мире, и каждому из нас достается сложная жизнь. Всегда старайся делать выбор в пользу простоты; спрашивай себя: «Как я мог бы сделать свою жизнь проще?» Это исключительно полезный вопрос, с которым нужно идти по дороге жизни. С опаской относись ко всему, что входит в твою жизнь и усложняет ее, — от сложных взаимоотношений с другим человеком до дополнительной подписки на газету. Один из принципов, по которому организуется жизнь любого выдающегося человека, следующий: «Упрощай, упрощай, упрощай». Моя жизнь чрезвычайно проста, Джек. И результат этого — она замечательна. Она приятна и бесхитростна, именно такую жизнь я и хотел вести. Никаких мобильных телефонов, никаких ворохов почты, никакого телевизора. Простота. — Я только слушаю об этом — а мне уже легче, — сказал я. — Когда я работал в мире рекламы, буквально каждая минута моей жизни была расписана. Я планировал время для деловых встреч, для работы над новыми проектами. Я планировал, когда сделать перерыв и когда — телефонный звонок. Я планировал время занятий с моим личным консультантом и время, когда я встречался со своей подругой. Было даже спланировано, когда мне нужно спать, а когда принимать пищу. — Да, экстремально сложно, даже по моим стандартам. — Экстремально — очень точное слово. Времени для свободного полета не было. — А что это? — Свободный полет — это состояние жизни, когда ты обладаешь осознанием настоящего момента. Каждая клеточка внутри тебя участвует в моменте, который ты сейчас переживаешь. Нет, ничего нет плохого в том, что ты планируешь свою неделю, не пойми меня превратно, — однако не позволяй своим планам владеть тобой. Тут снова — все дело в равновесии, правда? — Как и все в жизни. — Верно. Стремись как можно больше вкусить от чудесных моментов твоей жизни. Найди время, чтобы насладиться простыми удовольствиями этого мира, ибо они намного важнее, чем дорогие удовольствия. Не задавайся целью испытать большие наслаждения, забывая ради них о маленьких. Не нужно стремиться достичь чего-то «любой ценой», забывая при этом просто жить. Ты знаешь, где-то глубоко внутри я чувствую, что большинство из нас на самом деле не боятся смерти. Это удивило меня: — Ты думаешь? — Да. Большинство из нас больше боятся того, что им не удается жить по-настоящему. — В этом есть смысл, — ответил я, задумавшись. А Мо продолжал знакомить меня со своими методами обновления себя. — Вторым приемом заботы о себе, который я бы тебе настоятельно рекомендовал внедрить в свою жизнь, является ежедневное ведение журнала. Твоя жизнь заслуживает того, чтобы ее прожить, не так ли? — Ну конечно. Теперь я уверен в этом больше, чем когда-либо. — Отлично. Ну а поскольку жизнь твою жить все-таки стоит, ее стоит и записать. Каждое утро, перед тем как отправиться на серфинг, я заполняю свои «дневные страницы», как я их называю. Я записываю историю своей жизни, то, как она разворачивается. Я пишу о своих желаниях, которые не исполнились, я праздную победы, которые одержал. Я пишу о том, что делает меня счастливым, и о том, почему я печалюсь. Я пишу о своей боли и о тех уроках, которые я вынес поражений прошлого. Есть что-то волшебное в том, как по утрам мое сердце выливается на листы чистой бумаги. Словно мне нужно снова воссоздавать свою жизни изображать на холсте свое видение идеального будущего каждый раз, когда поднимается солнце. Это фантастика — знать, что каждый новый день несет с собою возможность начать целую новую жизнь. — Ты действительно веришь в это, Мо? — Конечно, верю. Для того чтобы изменить свою жизнь, не требуется месяц, год или десятилетие — это происходит в один миг. Это случается в момент, когда ты в самой глубине своей души принимаешь твердое решение больше не довольствоваться состоянием посредственности и посвятить себя тому, чтобы прожить жизнь, которая тебе предназначена. — Мою лучшую жизнь. — Именно. — Думаю, ты прав. На то, чтобы сделать такой выбор, нужна лишь секунда. — Да, — согласился Мо. — И если решение исходит из глубины твоего сердца, что-то в тебе вдруг меняется. Ты больше не соглашаешься принимать свой прежний образ жизни и автоматически поднимаешь планку, устанавливая новые для себя ориентиры. И если для того, чтобы изменить свою жизнь, необходимо мгновение, нужно реально отдавать себе отчет и в другом. Нужны месяцы, годы и десятилетия, чтобы поддерживать твою лучшую жизнь. Это как в спорте: набрав хорошую спортивную форму, нужно много и упорно работать, чтобы ее поддерживать. — Понятно. А расскажи мне еще о ведении журнала. В последнее время я много об этом слышу. — Это замечательный способ исследовать свой внутренний мир и способствовать высвобождению скрытых способностей. Например, сам акт записи в журнал помогает мне освободиться от беспокойства и упорядочить свои мысли. Журнал дает возможность яснее мыслить, прибавляет силы для того, чтобы мою внешнюю жизнь приводить в соответствие с жизнью внутренней. Журнал дает мне пространство, чтобы побеседовать с собой, а делая это, я лучше осознаю и познаю себя. Журнал дает мне возможность фиксировать все мои мимолетные идеи и записывать их для более внимательного изучения в более подходящее время. Ты просто попробуй, Джек, и начнешь сам получать те преимущества, о которых я тебе рассказываю. — Значит, мне просто нужно записывать свои мысли? — Советую тебе начать вырабатывать эту привычку с того, чтобы по утрам просто выплескивать свое сознание на страницы тетради. Дай уйти туда всему, что порождает в твоей жизни страхи и раздражения. Отдай бумаге все, что говорит без остановки в твоем уме, освободись от своего потока сознания. Фиксируй все чувства, которые к тебе приходят. Просто начни писать и не бросай, не поднимай от бумаги пера. А когда почувствуешь себя очищенным и свободным, остановись. Это упражнение приносит прекрасные результаты, оно дает покой разуму, умножает внутренние силы и приближает ту жизнь, к которой ты стремишься. — Круто. Журнал — это и вправду удивительно, Мо. — Да. Просто начинай записывать каждое утро, что происходит в твоем внутреннем мире. Пиши обо всем, что тебя раздосадовало. А когда освободишься от негативного, изложи все позитивное, что есть в твоей жизни и в твоем сердце. Рекомендую тебе также записывать свои великие мечты и то, что я называю Достойными Целями. — А что такое «Достойные Цели»? Мне нравится, как это звучит. — Это самые великие желания твоего сердца, те, что движут твоим ростом и формируют тебя. Пиши с том, что ты за человек и каким бы ты хотел стать Просто пиши свободно. Посоветовал бы тебе также письменно отвечать каждое утро на пять вопросов. Ответы на эти Утренние Вопросы заберут у тебя лишь несколько минут, но они хорошо настроят тебя на предстоящий день. — И что же это за Вопросы? — Первый: «Как бы я прожил этот день, если бы знал, что он — мой последний?» Второй: «За что мне следует благодарить жизнь?» — Этот последний поможет мне сосредоточиться на благодарности, — ответил я. — Правильно. Третий — это «Какой поступок я мог бы совершить, чтобы моя жизнь стала более значимой?» Четвертый: «Что я могу сделать, чтобы мой день стал забавным?» А пятый вопрос такой: «Как я могу сегодня помочь кому-нибудь?» — И эта маленькая практика действительно принесет мне пользу? — В огромнейшей степени. Задавай себе эти пять вопросов каждое утро — и ответы пробудят в тебе глубочайшую мудрость, которая вдохновит каждую минуту наступающего дня. Ты станешь лучше относиться к близким, коллегам и даже к совершенно посторонним людям, незнакомым прохожим на улице. Это очень могущественная практика. — Да, как я вижу, мне предстоит немало каждодневных дел, если я действительно хочу кардинально изменить жизнь к лучшему. Я попросту ошеломлен. И как все это осуществить? Ведь у меня — карьера, друзья. Обязанности, в конце концов! — Я лишь одно могу сказать, Джек: эти идеи проверены, они работают. Экспериментируй, исследуй. Будь открыт их потенциалу и возможностям. И тогда ты проникнешь в суть каждой из них и выберешь самые для себя эффективные. Интегрируй эти практики в свою повседневность, сделай их формулой достижения подлинно глубокой жизни. Но для этого они действительно должны стать неотъемлемой частью твоих будней. Заметь, ты ведь-никогда не пойдешь на службу небритым или неумытым, не так ли? — Конечно, нет! — Это потому, что умывание и бритье интегрированы в твой быт, стали рефлекторным, безотчетно исполняемым действием. То же самое нужно сделать и с теми практиками, которые ты сочтешь для себя наилучшими. — Звучит логично, — отозвался я, Мо неспешно почесал голую грудь и широко зевнул: — Какой-то я сегодня особенно отрешенно-спокойный. Однако продолжим. Третья практика заботы о себе, которой я хочу с тобой поделиться, касается безмолвия. Выдели себе в каждом дне время просто помолчать. Побыть в тишине. — Знаешь, Мо, — задумчиво проговорил я, — давным-давно, когда я был еще ребенком, мы с мамой часто гуляли по лесу в полном молчании. И я до сих пор помню, какое это было для меня счастье. — Вот видишь, это как раз то, о чем я говорю! Просто каждый день немного посиди в тишине и спокойствии. Молчание воссоединяет нас с внутренним «Я», с природой, открывает путь к лучшим граням нашей души, исцеляет и умиротворяет. Уйди в молчание — и вернешься обновленным, с доверием к себе и более высоким видением жизни. Мо провел рукой по своей густой белой копне волос: — Наш мир — не очень тихое место. Я бы даже сказал, слишком шумное. И так важно хоть немного побыть молчаливым и тихим. Как писал Блез Паскаль: «Я обнаружил, что все несчастья рода человеческого проистекают из одного-единственного факта — люди не в состоянии тихо посидеть в своих домах». — В самую точку! — поразился я. — А вот четвертая практика заботы о себе, — продолжил Мо. — Это общение с природой. Оно дает возможность глубже познать и себя, и Вселенную. Увидеть, что твоя сущность на самом деле необъятна. Удивительная штука: когда я да моя лодка — единственное, насколько хватает глаз, что колышет на своей груди океан, меня постигает озарение, что одиночества просто не существует. Парадоксально, не правда ли? Так что жизнь без природы для меня вроде как и не жизнь вовсе. — А знаешь, я ведь тоже раньше очень любил гулять в лесах и рощах. А потом как-то оставил это обыкновение. Почему? Может, из-за того, что жизнь становилась все более беспокойной и занятой? — Природа — верный и незаменимый друг, Джек, и я хочу, чтобы ты это понял. Пятая практика заботы о себе: забота о теле. Тело — это храм духа, а стало быть, твой дом. Если хочешь судьбы, полной великих дел и свершений, — обращайся с ним по высшему стандарту. Как ты заботишься о теле — так и жизнь позаботится о тебе. — Неужели все так взаимосвязано? — Конечно. Заботясь о своей материальной телесности, ты делаешь вклад и в качество, и в продолжительность собственной жизни. Какой смысл, скажи, долго-предолго жить, если нельзя при этом наслаждаться отменным здоровьем и обилием сил? — Верно, — согласился я. — А как ты сам, Мо, заботишься о своем теле? — Одна из первейших задач: поддержание физической формы. Я бегаю вдоль берега каждое утро, провожу большую часть дня, катаясь по волнам на серфе, а по вечерам обычно отправляюсь на долгую прогулку или выполняю йоговские упражнения на вершине этой скалы. Мо указал на гряду, с которой, как можно было догадаться, открывался удивительный вид на окрестности. — У тех, кто не имеет времени на упражнения для тела, обязательно отыщется потом время на разнообразнейшие хвори и недуги. Поразительная точность этой фразы заставила меня вздрогнуть. Думаю, эта сентенция с тех пор навсегда запечатлелась в моем сознании. — Мало кто понимает, как важно оставаться в хорошей физической форме. Когда мы молоды, тожерствуем здоровьем в погоне за достатком. А когда стары, то и рады бы отдать сколь угодно большой кусок пирога своего благосостояния за хотя бы денек хорошего самочувствия — но, увы, уже поздно. Не позволяй, чтобы это сталось с тобой, Джек. Отменное здоровье есть акт лидерства в жизни. И проявление творчества. И есть вот еще какой момент, Джек: в храм своего духа — тело — я доставляю лишь чистую пищу. Качественное питание есть знак глубокого самоуважения, дар, который я подношу сам себе. Ненатуральная, испорченная химией и излишней обработкой пища — наихудшее вредительство своей душе и телу. Я уверен: у каждого, кто скверно себя питает, — большой недостаток любви к себе. — Неужели и это связано? — Напрямую! Если ты действительно любишь себя, рванем травишь полуфабрикатами, консервантами и прочей гадостью? Разве это называется почитать себя? — А что, к примеру, ешь ты, Мо? — Все натуральное — это мне больше всего подходит. Свежие фрукты (хвала Небесам, на этих островах их изобилие!), овощи. А еще я большой любитель рыбы. Однако время от времени переключаюсь и на что-то иное, чтобы не есть постоянно одно и то же. — Баланс и равновесие во всем, — подытожил я. — Верно, Джек. Именно так. Ах, да, чуть не забыл, есть еще важная вещь, которую обязательно следует делать для тела, — массаж. У меня есть друг, он регулярно, раз в неделю приплывает сюда с другого острова и делает мне изумительный массаж. Мое тело становится мягким и гибким. А тебе кто обычно делает массаж, мой друг? — Вообще-то, — замялся я, — никто. Уж не помню, когда я в последний раз ложился на массажный столик. — Огромное упущение, Джек! Последуй, прошу, моему совету. И сил придает, как ничто другое, и стрессы как рукой снимает. Кстати, — перебил сам себя Мо, обрадовавшись, как ребенок, словесной находке, — ведь рукой-то в буквальном смысле и снимает! В общем, это замечательный акт проявления любви к себе. Ведь жизнь и так, мой друг, не слишком долгая штука, так зачем лишать себя и крох заботы о себе? То был последний мой день с Мо Джексоном. Вечером я улетал в Нью-Йорк. Я никогда не встречал еще человека, подобного ему. И чувствовал, что никогда уже не встречу. Он и отец Майк были истинным сокровищем: сильные, мудрые люди с чистым сердцем и закаленным духом. — Мне будет недоставать тебя, Джек, — проговорил Мо, лежа рядом со мной на песке и глядя на облака, плывущие в чистой голубизне небес. — А мне — тебя, — отозвался я с глубокой печалью в сердце. — Ладно, амиго, тебе пора идти. Не забывай меня, давай о себе знать — хочу увидеть, как восходит звезда твоей судьбы. Я знаю: ты совершишь великие дела, сделаешь из своей жизни то, что задумал. А как захочется потратить неделю, а то и две на сёрфинг — мои «хоромы» всегда к твоим услугам, — сказал Мо с улыбкой. Мы обнялись, и я побрел к такси, ждущему меня на другом конце пляжа. — Мо, — на полпути окликнул я, обернувшись на прощанье, — спасибо за искусство быть великим! Он махнул издалека рукой, а затем, в обнимку с доской, побежал к океану — на встречу с волнами блаженства. |
|
||
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх |
||||
|